недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

Петр Иванов: «Комфортная городская среда — это профанация»

5 426
Петр Иванов: «Комфортная городская среда — это профанация»
Урбанист, социолог города лаборатории «Гражданская инженерия» Петр Иванов объясняет, что не так с комфортной городской средой, чем она отличается от благоустройства и от чего зависит качество жизни горожан.

«Хорошая бюрократия работает с чем-то измеримым»

— Давайте сразу в омут с головой: что не так с «комфортной средой»?

— Практически все. Сейчас это просто наслоение разных смыслов и теоретических рассуждений, которые трудно стыкуются с нашим российским законодательством, в котором, напомню, есть два ключевых понятия: «благоустройство» и «градостроительство». При этом логика Минстроя чаще привязывает комфортную городскую среду именно к благоустройству, а вот на качество жизни горожан гораздо значительнее влияет градостроительство.

— Комфорт — довольно субъективная категория. Допустимо ли опираться на этот параметр при решении столь масштабных вопросов, как градостроительство?

— Зарубежные исследования, посвященные комфорту, действительно описывают это явление как субъективное переживание. Оно исследуется в разных сферах — это и аудиальный комфорт, и визуальный, и тактильный. То есть это разные человеческие ощущения, которые при разных стимуляциях извне по-разному себя проявляют: в каком-то случае это будет прилив эндорфинов и чувство радости, а в другом — ровно наоборот.

Программа «Городская среда» в какой-то мере все равно базируется на научных исследованиях, и в России такие исследования проводились (в том числе психфаком МГУ). Но все это никоим образом не может служить основанием для появления и использования такого бюрократического термина, как «комфортная городская среда», потому что метриками реального комфорта он не обладает. Хорошая бюрократия работает с чем-то измеримым.

— Почему, если это все же научное исследование?

— Из-за особенностей применения: да, исследование научное, но, если область применения лежит в плоскости градостроительства, его категорически недостаточно. Подобные исследования находятся очень далеко от науки и тех дисциплин, которые должны заниматься планированием городов, — например, той же когнитивной географии, которая развивается у нас с 1970-х годов и делает это настолько успешно, что вся европейская навигация практикует традиции именно русской школы.

— А что такое когнитивная география?

— В нашем контексте эта дисциплина, например, научно обосновывает, как надо расставлять указатели, чтобы человек самих указателей как будто бы и не замечал, но при этом шел правильно.

Petr V. Ivanov/личная страница в Facebook

— Как тогда, с вашей точки зрения, следует измерять комфорт, чтобы понятие «комфортная городская среда» было более объективным и применимым?

— Для грамотной бюрократической процедуры нужно разработать некий KPI, благодаря которому реально проанализировать положение до и после проведения работ.

В случае с комфортной городской средой никакого KPI не было — его заменил рейтинг, составленный «Дом.РФ» и конструкторским бюро «Стрелка». Его так и назвали — «Рейтинг комфортной среды городов». Он базируется на очень произвольном наборе данных, который тем не менее можно агрегировать и превратить в рейтинг, что и было сделано.

«В некоторых российских городах до сих пор не знают точное количество улиц!»

— То есть термин «комфортная городская среда» не просто новый, но еще и малоизученный?

— Это словосочетание появилось очень давно и долгое время обсуждалось на самых разных уровнях. Но в относительно официальный термин оно превратилось лишь несколько лет назад — после появления этого рейтинга, завязанного на конкретную коммерческую компанию. Но урбанисты знают, что этот рейтинг составляется не на реальных научных показателях, а просто на доступных данных.

В России плохо развита городская статистика — в ряде городов до сих пор не знают точное количество собственных улиц! Москва — до сих пор единственный город, который хотя бы приблизился к тому, чтобы описать и поставить большинство своих земельных участков на кадастровый учет. В остальных населенных пунктах с этим вопросом полная неразбериха.

— А как надо оценивать состояние городской среды?

— Тут требуется не городская статистика, которую собирают ведомства, а данные, имеющие под собой некую научную основу: скажем, экологические данные о состоянии воздуха, воды, о шумовом и световом загрязнениях, скорости ветра, радиационном загрязнении. Как правило, у нас эти сведения не учитываются, да и собираются из рук вон плохо.

Полноценной системы учета экологических данных нет, а зря, потому что именно эти данные по сути дают очень неплохое представление о том, насколько комфортна городская среда в той или иной локации — в конце концов хотя бы потому, что при определенных показателях люди начинают плохо себя чувствовать и терять здоровье.

Вот эти показатели будут объективными, поскольку будут основываться на особенностях людей как определенного биологического вида.

Есть серьезные и компетентные исследования о влиянии, допустим, загрязнения воздуха на здоровье людей: на дыхательную систему, иммунитет и прочее. Вместо этого рейтинг учитывает места, где люди чаще всего фотографируются.

— Да уж, довольно странный параметр оценки. А еще примеры есть?

— Не то чтобы странный, но уж точно не очень объективный раздел рейтинга — озеленение, которое сопоставляется с картинкой со спутника. Съемка из космоса может и не сообщать никаких важных данных для создания комфортной городской среды — скажем, из-за того, что лесной массив, начинаясь в городе, выходит далеко за пределы обсуждаемой территории и имеет за счет масштабов иные параметры, чем городской участок. Значит, такие сведения не являются объективными, но почему-то индексируются рейтингом.

«Никто не заморачивается, что написано в стратегиях социально-экономического развития»

— Да и сами по себе города ведь разные.

— Это правда. Более того: некоторые города имеют свой городской статус только по некоей административной случайности. Вроде это и город, но без тротуаров, практически без личного автотранспорта, с деревянными частными домами, а трудовая деятельность населения завязана на сельском хозяйстве. Главных улиц в таких городах нет, потому что население распределено по всей территории равномерно. Вправе ли мы использовать одинаковые критерии при работе с такими городами и той же Москвой? Ответ очевиден.

— А как устроено развитие городской среды в регионах?

— Сейчас активно практикуется рынок (иного слова не подберешь) дешевых стратегий социально-экономического развития, в задачи которых входит просто быть — никто даже не особо заморачивается, что именно в них написано. Главное, что они вообще есть.

Примерно таким образом в маленьких городках появляются какие-то исследователи, модераторы и архитекторы, требующие у всех (администрации, бизнеса и самих жителей) серьезно задуматься о своем будущем.

Справедливости ради стоит признать, что в ряде случаев после таких визитов и исследований в городе и правда появляется нечто продуманное и позитивное.

«Если мы сделаем красиво, то будет выгодно всей недвижимости вокруг»

— А где-то еще, кроме России, такое явление, как «комфортная городская среда», существует?

— Больше нигде. Нет даже благоустройства в российском понимании — его заменяет понятие beautyfication (буквально «наведение красоты»), но это все равно очень маленький раздел того, что называется городским проектированием — urban design, общий смысл которого укладывается в задачу развития всего, что является не частной собственностью. При этом urban design оперирует непривычными нам категориями: экологическими, категориями здоровья и экономики.

В российском же варианте городская экономика подверстывается постольку-поскольку, а исследований по ней катастрофически мало — в итоге даже на уровне методической рекомендации мы не знаем, как устроены формулы экономических эффектов, хотя в разных городах должны применяться разные формулы.

— Как же у нас без этого?

— По всей видимости, главное правило такое: если мы сделаем красиво, то будет выгодно всей недвижимости вокруг. Но в этом правиле есть исключения. Недавно я ездил в очень маленький город Алазамай Иркутской области — там у земли стоимость отрицательная: как красиво ни делай, недвижимость там не будет стоить ничего по той простой причине, что ее никто не будет покупать ни за что в жизни. Выходит, с какими-то городами эта логика не работает.

— Наверное, тут снова надо говорить о разнице и уникальности городов.

— Наверное. Во всем мире города стараются благоустраивать так, чтобы проектировщики понимали, что, как и зачем они делают применительно к определенному городу — в зависимости от его морфологии, улиц, используемого транспорта, пространственной структуры.

Изменения улиц дают разный экономический эффект, но никто не исследует конечный результат, его постпоследствия. Что именно изменилось и какие последствия имело? Неизвестно.

Участники проектирования городской среды ведут дискуссию, тезисы которой упираются в необходимость проведения пост-исследований. Так удастся прийти к выявлению хоть каких-то закономерностей в сфере влияния проведенного благоустройства на экономику города — реального, а не идеологически запланированного.

Ул. Маросейка, Москва

Нечто подобное делали мы с коллегами КБ «Стрелка», изучая благоустройство улиц Маросейка и Покровка. Но надо, чтобы эта практика применялась гораздо активнее и в отношении всех благоустроенных объектов.

— Правильно ли я понимаю, что ныне существующий процесс по изучению и созданию городской среды требует доработки?

— Мягко говоря, да. Пока мне кажется, что проводимая сегодня программа по созданию комфортной городской среды — профанация. Это идеологизированное и при этом непрофессионализированное действие. Это скорее политическое ремесло, чем реальное градостроительство.

Фото в начале статьи: Petr V. Ivanov/личная страница в Facebook

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
редакцияeditorial@cian.ru